Альбины (ч3)

Я считаю, что на сайте крайне мало литературных работ пользователей. Буду собственноручно исправлять это (пока не уйду по минусам вниз, разумеется).

Связи
В тот же вечер они сидели в баре, и пили виски, который раньше не могли себе позволить. Ромер был с ним с самого начала его пути до этого момента, и Динор просто не мог не поделиться с ним выпивкой. Мысли Ромера были смешанные, но он был ужасно рад за друга.
– Ты всё-таки молодец, – сказал он, достав ещё одну сигару, – ты, – сказал Ромер с уже запиханной в рот сигарой, отчего его речь стала невнятной, – сделал хороший прорыв в своей деятельности. Заметь, раньше ты бы вряд ли стал делать оружие. Что изменилось?
Динор залпом выпил полный стакан.
– Мне надоело быть бедным. – Твёрдо ответил он. – Оружие всё равно будут делать, я этому не помешаю, а заработать деньги, зато, могу. Раньше мне казалось, что те, кто изобрели оружие – убийцы. Но нет. Они просто изобрели оружие. Тот, кто придумал обтачивать палку – гений. Своего времени, разумеется. Мне кажется, что ему было просто не до того, чтобы охотиться. Это делали более глупые люди. Они, по сути, и являлись теми, кто в последствие кормил этого гения.
– К чему ты ведёшь?
– К тому, что не я пойду убивать, а те, кто глупее меня, пойдут это делать. А мне от этого только лучше. Они же меня будут защищать. Меня и моих близких, в том числе и тебя. Пусть уж лучше мы будем сильными, а не враги, которые могут на нас напасть.
Ромер сделал затяжку.
– А как же «Мир во всём мире»? Или ты уже забыл историю войн? Она не самая лицеприятная, я считаю.
– Но и не самая отвратная. Тем более, что чем мощнее будет наше оружие, тем меньше будут хотеть недоброжелатели к нам приближаться. Элементарно. – Сказал он и выпил ещё. – Я же в этой цепочке нахожусь так далеко, что про меня никто в итоге и не вспомнит.
«Но все будут ненавидеть того безымянного оружейного мастера».
– С чего ты взял? По-моему, твоё имя запомнят.
– Не моё, – радостно перебил Динор, – а Рика. Запомнят его, как первого, который это оружие использует. Моя вина тут минимальна.
– А если бы тебе сказали убить, и ты бы убил, то это считается за то, что ты не виновен?
– Это уже другое. Тут, конечно, считается. Ведь в крови твои руки. В моём случае я только стал… этаким катализатором. Ты же знаешь, я никогда никому не желал зла. Но я желал всем уметь защищаться, так почему бы мне не помочь тем, кому это надо?
Ромер сделал ещё затяжку.
– То есть, по-твоему, Рик нуждается в помощи?
– Всегда будут те, кому нужна помощь. Почему бы и не он? Так, всё. Расслабься. Ты слишком напряжён из-за этой перчатки. Я же не оружие массового поражение сделал ему. Она рассчитана-то только для обороны. С её помощью тяжело нападать.
«Ну-ну».
Отвлёкшись на заевшую в углу шестерёнку, Ромер выругался.
– Слушай, механик, можешь починить вон ту… как её… шестерню.
Динор мельком взглянул в тот же угол. По его выражению лица Ромер понял, что дело плёвое, но так же и то, что заниматься этим Динор не намерен. То ли от радости, что заработал много денег, то ли от горделивости за самого себя. Сам Ромер вряд ли сделает всё хорошо, так что он даже не вставал со своего места. Ему в голову пришла небольшая сценка, как он лезет, чтобы починить, а в итоге ломает эту шестерёнку ещё больше, отчего всё пошло наперекосяк.
Однако постукивание этой неисправности, в конце концов, показалось Ромеру даже приятной для уха. Она стучала с определённой периодичностью: «Удар, продолжительное молчание, удар». Причём в определённый момент он подумал, что это секундная стрелка часов так щёлкает.
– Вот скажи мне, – начал Динор, посмаковав очередной напиток. Он был уже поддат, но всё ещё в себе, – ты как зарабатывать хочешь? Ты мне говорил о том, что то, что я делаю – неправильно, но я этим обеспечил себя. А ты?
– А что я? – Недоумевающе спросил Ромер, покуривая сигару. От неё осталась только половина.
– А ты себя чем обеспечивать собрался?
– Ну, я работаю на заводе. А потом как-нибудь и на…
– Ты же хотел работать с электричеством! Всегда хотел! – Язык Динора уже сильно заплетался. – Почему же работаешь на заводе?
– Платят хорошо. – Закурив, ответил он. – А зачем мне прямо уж так надрываться, если и так всё неплохо?
Динор посмотрел на него очень злым взглядом. Ромеру стало чуть-чуть не по себе.
– Вот в этом твоя проблема. Тебя всё устраивает. Где твоя тяга к бо́льшему?
«Померла с окончанием университета…»
– Может, вернусь потом к этому. Посмотрим, как сложится.
– «Может, вернусь», – промямлил Динор, передразнивая Ромера, – решайся. Чувствую, Рик и тебя заставит поработать на него. Ну, давай, я пошёл. Хочу отоспаться.
– Пока, – пожал ему руку Ромер, положив сигару в пепельницу.
Его голова ещё немного крутилась от дыма, но он ещё был в себе и полностью давал себе отчёт в своих действиях. Во многом благодаря этому именно ему всегда приходилось выносить знакомых из подобных баров.
Посидев за столом ещё минут десять, Ромер взял сигару и вышел из заведения. К счастью, Динор уже за всё заплатил, и ему не пришлось тратить свои кровные за выпивку. В его кошеле было ещё около сотни фунтов, что хватит ему на пару дней. «Не густо». Других денег у него не было, а до зарплаты ещё пара недель. Только сейчас Ромер осознал, что дела у него действительно плохи.
«Ладно, чёрт с ним. Пойду тоже отосплюсь. Может, чего-нибудь да придумаю».
Благо, до дома было недалеко, и он быстро добрёл до своей кровати. По дороге ему не встретился ни один человек из сотни тысяч живущих в городе. Все, будто, разбежались по норкам, чтобы скрыться ото всех. Ромер сейчас хотел сделать то же самое.
Раздевшись и умывшись, он лёг в кровать и закрыл глаза. Сон не приходил и даже не пытался охватить Ромера. В таком положении он пролежал ни меньше часа, пока не решился снова покурить. В последнее время его тяга к сигарам очень сильно увеличилась, отчего Ромер корил самого себя, но никак не мог бросить.
«Да и смысл бросать», – подумал он, зажигая очередную. Ромер смотрел на город через окно и наблюдал за светом в домах. Во многих до сих пор стоят обычные керосиновые лампы, которые зажигаются и тушатся вручную, и лишь в трети от всей части он видел обычный свет. Не спали сейчас многие. «Вот у всех и началась бессонница, а говорят, что она настигает только одного». Ромер не верил в народные приметы, но в то, что бессонница охватывает разом больше дюжины людей, он не сомневался. Ромер давно приметил, что когда не спит он, то не спят и многие другие. «Точно, эпидемия какая-то», – рассуждал он, смотря то на небо, то на тлеющую сигару, то на город. Место, где он жил, не было живописным, и подумать о вечном ему было тяжело. Только если смотреть куда-то в воздух.
Наконец, на улице Ромер заметил мужика, идущего, видимо, из того же бара, откуда только что пришёл он сам. Мужчина шатался и чуть не упал, когда увидел столб, но продолжил путь. Ромер уже было хотел лечь обратно, ведь сигару он уже докурил, но снизу раздался тихий крик, который доносился прямо до его окон. Это кричал тот мужчина… на него напали.
Ромер быстро выглянул в окно и начал наблюдать. На него набросились два других, в масках и с ножами, которые виднелись даже с третьего этажа. Можно даже было разобрать, что они говорят.
– Отдавай свои поганые деньги!
– Но у меня только десять фунтов! Вы на них даже еды нормальной не купите, ребята.
Ромеру стало стыдно от того, что за эти десять фунтов можно было бы хорошо поесть в некоторых местах. Когда он сам был студентом, то мог как-то укладываться в меньше, чем в сотню фунтов.
– Отдавай их! – Сказал второй, чиркнув ножом по стене.
– Да забирайте! – Пьяным голосом воскликнул мужик, высыпав деньги. – Больше… ничего нет.
На секунду Ромеру показалось, что где-то ударила молния, когда один из двух грабителей резанул бедного мужика по лицу, отчего тот заорал на всю улицу.
«Приехали! Ну, вы же забрали деньги, зачем было его калечить?»
Он хотел было уже выбежать, чтобы помочь бедняге, но потом вспомнил, что могут поджидать и другие грабители. Этот район никогда не славился тем, что тут не случается ничего противозаконного. В основном, бывает наоборот.
«Хотя… чёрт бы с ним. Не хватало ещё, чтобы меня там ограбили. Посижу дома».
Ромер пошёл наливать себе чай. Горьковатый вкус немного приободрил его, как бы напомнив, что у него и свои проблемы есть. Он никогда не хотел лезть в чужие дела, но когда откровенно обворовали человека, да ещё и порезали… Ромеру стало тошно, и он допил всю чашку залпом и пошёл спать.
В этот раз всё удалось намного лучше. И ему никак не удавалось понять, отчего. От того, что он увидел, как ограбили человека или от того, что выкурил четвёртую сигару за день и выпил крепкого чаю? «Хоть бы не первое», – подумал он, перевалившись на правый бок и закрыв глаза. Сон наступил быстро.
Перед глазами расплывалось почти всё, кроме одной единственной точки посередине. Это маленькое чёткое пространство давала Ромеру только одно задание – идти вперёд. Со временем точка начала рассеиваться, а всё вокруг становилось всё более и более чётким, пока не стало однотонным. Он понял, что гуляет по какому-то саду, который ему до боли знаком.
Ходя по тропинке, уложенной камнями и заросшей травой, Ромер встречает много знакомых. В их числе и его старые одноклассники, друзья с университета, преподаватели, уличные знакомые… кого тут только не было. Он знал в лицо их всех, но ни у кого не мог вспомнить имени. Только одного Ромер смог с уверенностью назвать: Динора. Он стоял в самом конце тропинки, и на его руках были прицеплены те перчатки, которые купил Рик.
– Ты в порядке? – Спросил Динор, подходя всё ближе и ближе.
Ромер начал пятиться назад, но за спиной вдруг появилась какая-то невидимая стена, мешающая ему идти туда. Другие пути тоже, словно, отрезали от него.
– Разумеется…
– Ну, тогда привет. – Сказал Динор.
Его перчатка со стремительной силой полетела в лицо Ромеру, и не прошло и секунды, как он потерял голову. В буквальном смысле. Она была раздроблена на множество мелких кусочков. Даже после всего этого Ромер ещё видел всё, что происходит вокруг. Как Динор снимает эти перчатки и говорит: «Это сделал не я, а владелец». Они падают прямо на труп Ромера с характерным звоном металла.

Ещё пару минут он находится в таком состоянии и…
Вот уже Ромер лежит на полу и тихо кричит. Он и сам не понимал почему, но громко крикнуть у него не получалось. Встать с пола он тоже не мог. Всё, что Ромер мог делать – моргать и смотреть в разные стороны.
Закрыв глаза и полежав так минут десять, он всё-таки поднялся.
«Чёрт возьми этот сонный паралич! Ещё хоть раз так проснусь – не встану».
Ромер вспомнил, что сегодня рабочий день и побежал собираться. Его дряблая майка, старая жилетка и потёртые штаны – идеальная униформа, в которую он одевался много лет. Все эти вещи лежали всегда на одном и том же месте. В этот раз было так же. Впрочем, традиции складывать все вещи по своим местам Ромер не нарушал никогда.
Собравшись и выйдя на улицу, он увидел небольшую лужицу крови, которая, по-видимому, принадлежала тому мужику. Ромеру стало тошно вспоминать эту сцену, и он просто пошёл на работу. Правда, не перейдя угол, ему по-прежнему хотелось смотреть на это место с кровью. Она как-то манила его.
«Так и маньяком стать можно… Брр-р. Лучше бы просто лежал вчера в кровати, а не вставал, чтобы посмотреть на это».
Завод, на котором Ромер работал, был в нескольких минутах ходьбы, что помогало ему вообще не опаздывать на неё. Но лучше бы он сегодня опоздал. Около здания стоял его начальник: Захар, ворчливый и надоедливый старик, которого все сторонились, если могли. Ромер соблюдал это правило столько, сколько мог. В определённый момент Захар сам навязывался на разговор, как и в этот раз.
– Ромер, – сказал он, подходя неуклюжими шагами, придерживаясь тростью, – ты ведь Ромер, да? – Спросил Захар, щурясь, чтобы разглядеть собеседника.
– Да, мистер Кондак…
– Не люблю, когда меня называют по этой фамилии. Зови меня Захаром. Я уже давно привык к такому. Но да не о том. – Говорил он твёрдо, но, судя по тому, как трясётся его рука на трости, упасть он был готов так же твёрдо. – Ты ведь недавно ходил к Рику Ношвеллу в его апартаменты?
Ромер выпучил глаза, чуть отступив назад. Он в последнее время всё чаще начинает пользоваться этим приёмом, чтобы собеседник следовал за ним в попытках что-то рассказать. Жаль, что с начальником это вряд ли пройдёт.
– Да, Ромер, у меня есть уши и там. Лет десять назад, когда я создал этот завод, ко мне начали подтягиваться всякие… «банды», – шутливо произнёс Захар, улыбнувшись, – воры и грабители. Почему-то во мне они видели того, кто их пригреет. Так вот, я знаю, почему ты туда ходил, но вот вопрос: почему с тобой был некто Динор?
– Так ведь я ходил вместе с ним. Это он продавал перчатку, а не я…
– Какую перчатку? – Перебил его Захар, приблизившись к нему.
Ромер выругался про себя и стиснул зубы. Он надеялся, что Кондак не заметил этого.
– Говори, давай, чего замолчал. – Стукнул он его легонько по ноге.
– Динор сделал металлическую перчатку, которую заказывал Рик… – Нехотя проговорил Ромер. – Там пушка… усилитель удара или как-то так он его назвал… Что-то ещё было…
– Этого вполне хватит. – Вновь перебил Захар, приложив левую руку к виску. – Пойдём со мной. Надо поговорить. О твоём друге. Это важно. – Он выделял каждое слово так, словно Ромер должен был разгадать какую-то загадку, однако ему до сих пор не было понятно, что происходит.

3 комментария

avatar
Хм… Кто помнит, как звали лётчиков, бомбивших Хиросиму и Нагасаки? А вот имена Оппенгеймера, Сцилларда, Теллера, Бете и прочих «отцов бомбы» знает весь мир…
Фридрих Габер… Его чаще вспоминают не как того, кто открыл синтез аммиака, а как «отца химического оружия»…
Что-то меня на философствование потянуло… Занятно излагаете! Немного затянуто, но--занятно.
+!
avatar
Спасибо! Интересно! Прочел и отдохнул. Удачи в творчестве! +
avatar
благодарствую.Приятно, что людям нравится)
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.