…
— Вот приедем в Хивы, там и узнаем. Может и перешагнёт. А может и застрянет, брюхо себе расцарапает и пушку погнёт, — скептически заметил Забельский.
— Елисей Михайлович может упускать мелочи, согласен, — кивнул Кирилл. — Но работает на совесть.
— Хотелось бы верить. Знамо дело — чиновники тоже на совесть работали — откусили свой кус. Вам общий бюджет этого «Тарантула» не озвучивали? А я слышал. Миллион рублей!
— Так ведь на дело же пошло, — пожал плечами Путилов.
— На дело. Лучше бы тогда школы в деревнях строили, да дороги к ним проложили. А это… э-эх…, — он махнул рукой. — Дорогущая игрушка для царя-батюшки — и не более того.
Кирилл помалкивал, вслушиваясь в разговор.
— Мы все видели этот танк. Вот скажите мне, есть ли там этот миллион? — спросил, хитро прищурившись, Забельский. — Я его не видел. Стали одной тыщ на двести. Механики, инженеры… полмиллиона, максимум. Где остальное? А я скажу где — в карманах у тех, кто соседний вагон занимает.
— Остерегайтесь того, чтобы пассажиры того вагона вас не услышали, — усмехнулся Путилов. — А что же вы, Кирилл Петрович, думаете по этому поводу? Вы показали нам, что хорошо умеете считать.
Кирилл посмотрел на собеседников. Путилов осторожничал с ответами, хотя, скорее всего попросту был добродушен, и не желал вступать в конфликт. Забельский же наоборот, желал вызвать провокацию. Приставучий, как репей. Вот и на платформе перед отъездом прицепился к его фамилии. Был ли он искреннен? Кириллу были известны случаи, когда подобные офицеры специально входили в компанию солдат и вызывали реакцию. С теми, кто соглашался с подобными провокационными идеями, впоследствии серьёзно беседовали. Был ли Забельский паршивой овцой?
Читать дальше →
